Форвард "Зенита" Андрей Аршавин считает, что он сделал все, что мог для того, чтобы играть в зарубежном чемпионате.

    "Разве вы не видите, что борьбу за отъезд продолжаю только я? Общаясь сейчас со многими иностранцами, знаю, что интерес к Павлюченко, Погребняку, Анюкову, Жиркову в Европе есть, но уйти из российского первенства очень непросто.

    Каждая ситуация индивидуальна. Где-то, как в случае со мной, клуб ни в коем случае не желает отпускать игрока, где-то сам игрок от добра добра не ищет и не желает идти на те условия, что ему предлагают за границей.

    У "Барселоны" или "Тоттенхэма" проблем с моими личными требованиями не возникало. Могу сказать, что если я уеду за границу, то буду получать меньше, чем в России.

    После Евро-2008 цена на меня выросла, но если бы я ничего не показал на чемпионате Европы, то и интереса к моей персоне, тем более на сумму порядка 12-15 миллионов евро, никакого не было бы. А все бы вокруг говорили: да куда Аршавину в Европу – он игрок для внутреннего пользования. Хотя и сейчас некоторые говорят – зачем ему ехать, станет Кержаковым номер два. Но если я останусь, то стану Титовым номер два. И через пять лет меня просто отправят в дубль или выставят без объяснений на трансфер.

    Можно, конечно, поступить, как Сычев в свое время: написать заявление об уходе, получить дисквалификацию на четыре месяца, а потом уйти в иностранный клуб. Но это не по мне. Иногда желание идти с клубом на конфликт, конечно, возникает. Мне этого очень не хочется, но, как все сложится, не берусь загадывать. Во всяком случае, по отношению к клубу и тренеру я действую открыто, какими-то подлыми ходами не пользуюсь и пользоваться не намерен.

    Себе потом предъявлять претензии не буду – все возможное для того, чтобы изменить жизнь, я сделал. Теперь все в руках Бога: захочет он мне помочь – поможет, нет – что ж, значит, такова моя судьба. Все может быть – я же живой человек, а не робот. И мне, как любому человеку, свойственны иногда надрывы и уныние. Данная ситуация станет жестким испытанием для моего характера – если он сильный, то выстою. Но предсказать заранее это, опять же, трудно", – заявил Аршавин.